В мировом яичном птицеводстве сегодня де факто остались лишь два конкурирующих генофонда, представленных компаниями «Ломан — Хай-Лайн» и «Хендрикс Дженетикс». Можно не сомневаться, что нечто подобное произойдёт в ближайшем будущем и в других отраслях животноводства. Как известно, промышленная селекция весьма дорогостоящее и наукоёмкое занятие. Однажды отстав в этом деле, очень сложно наверстать упущенное. Да и нужно ли наверстывать?

Ежегодно российские птицеводы тратят на завоз племенного материала из-за рубежа около 10 млн. евро.

Причём если яичные фабрики завозят прародителей и родителей, то некоторые бройлерные предприятия уже не могут обойтись без регулярного импорта инкубационного яйца финального гибрида. Отчасти это объясняется трудностью разведения племенной бройлерной птицы и недостатком квалифицированных специалистов. Недаром уже на нескольких фабриках производством руководят приглашённые голландские технологи.

На что же тратят деньги, полученные в том числе и от российских птицеводов, мировые селекционные компании? Прежде всего, на биозащиту. Иными словами клиент, заплатив свои кровные, должен получить гарантированно здоровый молодняк. Ведь, если, скажем, бройлерные цыплята носят микоплазму галисептикум, то уже не имеет значения, какие привесы они теоретически могли бы дать.

Добиться ветеринарного благополучия можно, только проводя тщательный и регулярный мониторинг здоровья стада, применяя лучшие вакцины и не скупясь на зарплаты опытным ветеринарным врачам. Да и с работника племенной фермы, который достойно зарабатывает, легче требовать соблюдения предписаний: не держать дома птицы, не проходить мимо душевой и т.д.

В то же время компаниям приходиться дублировать чистые линии и создавать резервные предприятия на разных континентах. Эта мера позволяет бесперебойно снабжать клиента племенным поголовьем, не взирая, скажем, на вспышки птичьего гриппа.

Другая статья расходов всемирно известных компаний — непосредственно ведение селекции. С одной стороны на чистолинейной ферме необходимо создать оптимальные и стабильные условия, чтобы отделить влияние факторов среды от реального генетического прогресса. Для этого в помещении нужно установить постоянный микроклимат, стадо должно быть абсолютно здоровым, а корма отличаться неизменным составом и высоким качеством. А с другой стороны, необходимо содержать испытательные фермы, где птица проверяется на устойчивость к обычным условиям: болезням, кормам с микотоксинами, перепадам температур и т.д. Только в этом случае можно отобрать линию, которая реализует свой высокий потенциал на рядовой товарной ферме.

В ближайшем будущем компании собираются более интенсивно вести селекцию по маркерным генам, что позволит сократить расходы, уменьшая необходимое поголовье и рабочую силу. Но пока исследования в области генетики постоянно требуют значительных инвестиций.

Не удивительно, что главное условие существования любой селекционной компании — это наличие достаточной доли рынка. Ведь только получая стабильную прибыль, можно вести селекцию должным образом. Опыт последних лет показывает, что рынка одной даже очень большой страны не достаточно, чтобы «прокормить» племенную программу: даже в Китае собственная селекция приказала долго жить.

Конечно, рынка стран бывшего Советского Союза могло бы хватить для стабильной работы селекционера, но пока Россия постепенно теряет здесь свои позиции. Весьма показателен пример Украины. Эта страна располагает дешёвой рабочей силой и находится в так называемом кукурузном поясе Европы, поэтому птицеводство здесь достаточно эффективно. Несмотря на то, что, скажем, родитель местного разведения на Украине в два раза дороже, чем в России за прошлый год, соседи поставили нашим хозяйствам более 2 млн. курочек яичной птицы, в то время как ручеёк наших поставок братьям славянам практически пересох.

Всё больше и больше предприятий стран ближнего зарубежья «дорастают» до прямых поставок из Европы: Казахстан, Узбекистан и даже лояльная к нам Беларусь. Поскольку производители мяса и яйца здесь также начали выходить из «минусов», они всё чаще смотрят на Запад. И дело тут не только в качестве птицы. Вместе с продуктом зарубежные компании предлагают техническое и ветеринарное обслуживание, обучение специалистов клиента. Фирмы редко работают в одиночку: обычно поставщики птицы, например, приводят в хозяйство производителей премиксов и ветпрепаратов. А эти компании в свою очередь заинтересованы в том, чтобы хозяйство работало на высокопродуктивном кроссе. Ведь генетика на 90% обеспечивает показатели стада.

Но оставим соседей. Даже на российском рынке конкуренция отечественных производителей слишком высока. Все они работают в нише «бюджетной» птицы, а, значит, их основное преимущество — низкая цена. И если стоимость финального гибрида зарубежных кроссов в России вот уже несколько лет не отличается от европейской, то местных родителей можно приобрести в 2—3 раза дешевле, чем при поставке из-за границы. Демпингуя, российские племзаводы конкурируют только между собой, поскольку крупные предприятия уровня ЗАО “ПФ Боровская” Тюменской области, ОАО “Белореченское” Иркутской, ЗАО “ПФ Синявинская” Ленинградской уже давно ушли на прямые поставки из-за рубежа, не взирая на более высокие цены родителей.

Ценовая конкуренция между племзаводами приводит к тому, что им приходится проповедовать экономику типа «голь на выдумки хитра». Какое уж тут ветеринарное благополучие и сервис? Того и гляди, специалисты уйдут на товарные фабрики. А ведь цены на родителей зарубежных кроссов смело можно было поднять до европейского уровня, как делают это на той же Украине. Даже в этом случае предприятия, работающие с отечественными племзаводами, сэкономят на транспортировке цыплят, которая сегодня составляет почти 1 евро на голову, и таможенных сборах. Поднятие цен приведёт к тому, что фабрики начнут рациональнее использовать свои родительские стада. Возможно, кто-то вообще посчитает более эффективным отказаться от родителей и брать финал. Племзаводы же смогут повысить общий уровень работы.

Надо признать, что поставка финального гибрида более выгодна, чем продажа родителей. Кстати, именно поэтому в мировом масштабе селекционные компании повсеместно уходят от реализации племенной птицы. В США, например, поставки родителей сходят на нет. До сих пор все мировые тенденции неуклонно приходили в Россию и здесь развивались быстрее, чем за рубежом. Но пока широкой торговле финальным гибридом у нас препятствует, прежде всего, несовершенная система транспортировки.

Сегодня прародителей яичной птицы в Россию поставляет только голландская компания “Хендрикс Дженетикс”, известная кроссами Иза и Хайсекс, а бройлерной — пока только “Хаббард Иза”. Увы, пока с каждой такой поставкой селекционер создает себе конкурентов и независимо от цены прародителей упускает значительную выгоду. Поэтому зарубежные поставщики всё чаще говорят о переходе на систему роялти, т. е. такую, при которой селекционная компания получает отчисления с каждого проданного племзаводом родителя. В этом случае поставщик и племзавод превращаются из конкурентов в партнёров.

Подобная практика хорошо зарекомендовала себя во многих странах мира. Однако в России она может столкнуться с некоторыми трудностями: система работает на добровольной отчётности и взаимном доверии.

Поскольку можно предположить, что ни один отечественный племзавод не имеет сегодня средств на ведение полномасштабной селекционной программы, их будущее тесно связано с партнерами — ведущими зарубежными селекционерами. Иностранцев, в свою очередь, привлекают репродукторы, обладающие экипированной и квалифицированной ветеринарной службой, отлаженной системой доставки с собственным транспортом, мощным инкубаторием и командой продавцов-консультантов. Всем этим располагают такие хозяйства как, например, ППЗ “Свердловский” и СХПК “Племптица-Можайское”. Но даже таким сильным предприятиям не обойтись без государственной поддержки и умения проводить единую ценовую политику.