На Ребрихинской птицефабрике на днях запущен в строй очередной производственный корпус. Её нынешний владелец индивидуальный предприниматель Александр Андриенко говорит, что спрос у населения на цыплят растет, а значит, его надо удовлетворять. Такова логика любого бизнесмена.

20 лет – в том же направлении

«При советской власти это была инкубационно-птицеводческая станция,  филиал Черемновской птицефабрики, – вспоминает ее нынешний владелец. – Потом помещение несколько лет простаивало и нам глава районной администрации предложил взять его в аренду. Постепенно выкупили и работаем уже 20 лет в том же направлении. Держим бройлерных кур, уток, цесарок, индоуток».

Основная продукция ИП – цыплята. Их выращивают в инкубационных машинах, а яйца получают от родительского стада.

«Качество на рынке яиц плохое. С европейской части везут что ни попадя, – рассказывает Александр Андриенко. – В крае только три предприятия, которые держат родительское стадо: Каменская птицефабрика, Новоеловская и наша. Это дорого, зато породистые цыплята имеют лучший иммунитет и больший вес».

В феврале птицы начинают нестись. И яйца закладывают в инкубаторы. Техника хоть и не новая, но достаточно современная, управляется компьютером. Если влажность упала, то машина мужским голосом громко извещает об этом оператора.

Три машины «высиживают» за три недели 45 тысяч птенцов. Большая часть из них живет на фабрике до месячного возраста. Потом цыплят распродают по всей Сибири. Оптовики из Красноярского края, Хакасии, Кемеровской, Томской, Читинской, Новосибирской областей заключают договоры еще с осени. Половину продукции приобретают жители края, выстраиваясь в очередь, а кто и по предоплате.

Месячный бройлер – это серьезно, поскольку через 15 – 30 дней его можно отправлять на мясо. Поэтому цена такой курицы доходит до 150 рублей. Местные жители, чтобы сэкономить, предпочитают приобретать суточных птенцов рублей за сорок. Но неизвестно, что выгоднее, если учитывать затраты на корм и риск гибели.

«Сейчас нам выгодно выращивать цыплят до любого возраста, – делится секретами предприниматель. – Корма подешевели. Тонну малоценной пшеницы можно купить за 4 тыс. рублей, а раньше она стоила 7 тысяч».

За год на фабрике выращивают около 300 тысяч цыплят, утят и птенцов цесарок. С этой работой справляется коллектив из 15 человек.

«Вдумайтесь в эту цифру. Предприятие малого бизнеса производит 300 тысяч голов и обеспечивает этой птицей личные подсобные хозяйства края, которые выращивают ее на мясо и для получения яиц!» – восхищался побывавший недавно в Ребрихе председатель Алтайского краевого Заксобрания Александр Романенко.

Трудности и тонкости

В загоне трехдневные цыплята весело снуют между кормушками и долбят клювиками систему ниппельного поения Big Dutchman. Цыплята быстро соображают, как ею пользоваться, чтобы не намокнуть. Сельские жители знают, что мокнуть птенцам нельзя, иначе переохладятся и заболеют, а там и до смерти недалеко. Но в цыплятнике автоматика поддерживает комфортную для молодой птицы температуру и влажность, открывая и закрывая форточки, включая вентилятор. Корм поступает в кормушки по трубам при помощи вращающихся внутри пружин. При таком уровне механизации один работник успевает обслуживать три птичника.

«А что тут трудного: нажал на кнопку и смотри, пока корм не появится в последней кормушке», – рассуждает владелец фабрики. На самом деле в каждой профессии есть свои  тонкости. Один из тех, кто за несколько лет работы на птицефабрике их постиг, – Олеся Гордеева. 

– Во-первых, не все цыплята умеют клевать из групповых кормушек, поэтому ставим еще коробочки, а их приходится заполнять вручную,  – объясняет птичница. – Потом надо вовремя малышей вакцинировать, следить, чтобы в помещении вентиляция была.

– Зачем пол застелили бумагой? – интересуюсь я.

– Чтобы из любопытства опилки не стали клевать, а то зоб себе забьют, – объясняет Олеся Гордеева.

– Бывают смертельные случаи?

– Редко. У нас же устойчивые к болезням бройлеры.

В помещениях, где содержится маточное поголовье, за микроклиматом следит компьютер. Он даже освещение включает и выключает постепенно, чтобы имитировать рассвет и закат. А иначе у кур может возникнуть стресс, который повлияет на яйценоскость. На дилетантский вопрос: «Как вы заставляете их нестись?» – Александр Андриенко отвечает: «Птица – не человек. Она знает, что ей надо нестись. Тем более мы стимулируем светом, улучшенным рационом питания. А петухов, которые плохо работают, я пугаю забойным цехом».

По окончании сезона, в середине лета, питание для маточного поголовья резко снижают и выпускают гулять на улицу. А на второй год жизни птица несет более крупные яйца, из которых и цыплята получаются крупнее. К концу сезона кур и уток продают населению на мясо.

По мнению Александра Романенко, алтайские птицефабрики уже пережили кризисную ситуацию и те, которые выстояли, находятся на этапе развития. Вот и Андриенко в этом году планирует ввести в строй три небольших помещения для содержания бройлеров. «Появились денежки – надо расширяться», – рассуждает он.

Единственная проблема – нехватка квалифицированных кадров. «Когда проводим монтаж оборудования, то приходится приглашать специалистов из Павловска или Барнаула, – жалуется предприниматель. – Раньше местное училище электриков готовило, можно было бы возродить эту специальность да и группу по подготовке птичниц набрать».