Весной 2019 года председатели облисполкомов доложат президенту, как выполняется его поручение о развитии овцеводства в стране и выделке собственной овчины.

Совсем не случайно глава государства упомянул об этом во время визита на Витебский меховой комбинат. Не все регионы пригодны для высокоэффективного сельхозпроизводства, а выращивание овец — неплохая альтернатива на скудной земле. Да и знатоки твердят о перспективности направления: практически свободная ниша на внутреннем рынке, неплохие экспортные возможности.

Надо признать, овцеводство у нас пока далеко не на первом плане, и даже не на третьем. Можно предположить, весенний доклад глав регионов будет не очень оптимистичным. Но нельзя не сказать и о реальных сдвигах. За последние пять лет поголовье овец выросло вдвое — до 100 тысяч голов. За 2013—2017 годы из-за рубежа завезли около 3 тысяч голов различных пород. Сегодня в белорусских овчарнях стоят такие экзоты, как прекос, суффолк, иль-де-франс, мериноландшаф, романовская и асканийская породы. Для разведения овец создали 14 племенных хозяйств, из них 2 племенных завода, 11 репродукторов и одно генофондное хозяйство. С помощью господдержки вырастили племенной молодняк для продажи фермерам и владельцам личных подсобных хозяйств.

Однако ученые НПЦ по животноводству утверждают: то, что мы завезли в рамках программы, — капля в море, нужно еще не менее 30 тысяч голов, чтобы говорить о создании племенной базы. Пока она есть только на бумаге. А между тем по Госпрограмме развития аграрного бизнеса на 2016—2020 годы необходимо иметь в племенных хозяйствах одних только овцематок до 5 тысяч голов, реализовать не менее 600 чистопородных племенных баранчиков и 2 тысячи племенных ярочек. Словом, дел выше крыши любой овчарни, а многое из грандиозных планов пока только на бумаге. Почему?

Можно сколько угодно критиковать и сетовать на нерасторопность животноводов. Но стоило ли рассчитывать на резкий рывок? Разве не очевидно, что реализацию программы мы начали наскоком и без серьезных предварительных расчетов? Как-никак, отрасли нужны своя инфраструктура, пастбища, специалисты, которые назубок знают особенности содержания и кормления овец. Ведь попутно надо решать и проблемы сбыта мяса и шерсти, модернизации тех же перерабатывающих мощностей. Но, боюсь, шерсть мирового уровня получить не удастся, ведь многое зависит не только от породы овец и квалификации кадров, но и почвенно-климатических условий. У нас все же не Австралия и не Новая Зеландия. Не говоря уже о главном: у сельхозпредприятий на первом плане очень напряженные задания по развитию крупнотоварного производства молока и мяса КРС.

Да и экономика не позволяет развернуться. Закупочная цена килограмма баранины всего 2,6 рубля, а себестоимость — свыше 6 рублей. Поэтому рентабельность с господдержкой доходит до минус 45 процентов. А вот у фермеров, которые занимаются только овцеводством, ситуация иная. Баранину продают столичным супермаркетам по 9 рублей за килограмм убойного веса. В этом и есть преимущества небольших хозяйств, которые действуют более гибко, предлагая товар мелким оптом. Но и они не в восторге: серьезная проблема со сбытом шерсти и овчины. Да и нужна ли овцеводству гигантомания? Пастухи знают, что семимильные шаги барану не под силу.

Для сельхозпредприятий выход предлагают ученые. Необходимо создать холдинги с законченным циклом производства и сбыта готовой продукции. Это когда сельскохозяйственные, текстильные, валяльно-войлочные предприятия, мясоперерабатывающие комбинаты будут в одной упряжке, а прибыль делится в зависимости от вклада каждого.

В целом, что ни говорите, в отрасли наметились положительные сдвиги: есть племенное ядро, переработчикам и торговле овцеводы предлагают больше мяса. Но без решения системных проблем дело дальше не сдвинется. Экономика в первую очередь: урегулирование закупочных цен нужно как воздух. Чтобы и хозяйства были целы, и потребители сыты. И каждый клок шерсти в дело.